^Вверх

 

 

 

 

 

 

 

 

  

1910 — 1920-е годы

«Бог ны посланники последния яви, яко насмертники»

С началом Первой мировой войны епископ Трифон отправился в действующую армию в качестве священнослужителя. В Богоявленском монастыре разместился эвакуированный Яблочинский Свято-Онуфриев монастырь Холмской епархии, ризница которого находилась в приделе великомученика Георгия Победоносца. Из братии этого монастыря с 1914 по 1922 год в Богоявленской обители подвизался святой преподобноисповедник Леонтий (Стасевич). Он прошел путь от монаха Яблочинского Свято-Онуфриева монастыря до архимандрита наместника Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря, перенес три ареста, ссылки в лагеря, многочисленные издевательства и мучения, но не отказался от своего взгляда, что «истинно православный верующий тот, кто не отступает от Божьего Писания, беззаветно предан религии и не искажает церковных обрядов». Еще при жизни он был прославлен Богом дарами духовного наставничества, чудотворения и прозорливости, а после смерти 9 февраля 1972 года неподалеку от его могилы забил целебный источник.
После Февральской революции 1917 года монастырь стал местом пребывания епископа Иоасафа (Каллистова), назначенного временно управляющим Московской епархией после увольнения на покой святителя Макария (Невского), митрополита Московского и Коломенского. Епископ, позже архиепископ Иоасаф вошел в состав Священного Синода, принимал участие в работе Всероссийского Церковного Собора 1917—1918 годов и был назначен Патриаршим наместником. Он скончался 3 февраля 1920 года после освобождения из тюремного заключения. Отпевание владыки совершил святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, после чего архиепископа Иоасафа похоронили в трапезной части Богоявленского собора (могила не сохранилась).
Его преемником на посту Патриаршего наместника стал архиепископ Евсевий (Никольский). Владыка Евсевий также принимал участие в работе Собора 1917—1918 годов, заседал в Священном Синоде. В связи с началом Гражданской войны он не смог вернуться в родную Владивостокскую и Камчатскую епархию, и Святейший Патриарх Тихон избрал его своим наместником, возвел в сан митрополита Крутицкого, поручив управление Московской епархией, а в качестве места служения назначил ему Богоявленский собор, где владыка служил до своей смерти 2 февраля 1922 года.
Богоявленский монастырь был закрыт еще в 1919 году, однако здесь образовалась приходская община, которая включала почти всю монастырскую братию, продолжавшую жить на территории монастыря. Настоятелями прихода являлись священнослужители Богоявленской обители: в 1919—1922 годах архимандрит Евфимий (Дацюк), а после его ареста, произведенного вскоре после изъятия церковных ценностей 24 апреля 1922 года, — архимандрит Феодорит (Кудрявцев), возглавлявший приход до закрытия храма в 1929 году. Приходская община твердо придерживалась так называемой «Тихоновской ориентации» и не уклонилась в обновленческие и раскольнические течения. Благодаря этому численность прихожан постоянно увеличивалась. К середине 1920-х годов число зарегистрированных членов приходской общины достигло 350 человек. В этот период в храме трудился известный регент и церковный композитор иеромонах Нафанаил (Бачкало).
Незадолго до закрытия Богоявленский храм стал местом пребывания Сергиевского епископа Петра (Руднева), викария Московской епархии. Он служил здесь с 5 ноября 1928 года до июля 1929 года в сослужении нескольких архимандритов и иеродиакона Георгия (Чиркова), впоследствии осужденного на три года высылки в Северный край. От владыки Петра в этом храме принял монашеский постриг святой исповедник архимандрит Гавриил (Игошкин).
На протяжении 1920-х годов Богоявленский храм лишился многих своих ценностей, изъятых в государственную казну и музейные фонды Государственного исторического музея и Оружейной палаты. Постепенно приходская община Богоявленского собора теряла храмовые помещения, которые передавались различным организациям и частным лицам. Уже с начала 1920-х годов здесь разместилась мастерская Ассоциации художников революционной России, в которой жило 20 молодых художников-беспризорников. П. А. Радимов вспоминал о взаимоотношениях прихода и студии: сумрачно глядел на художников живший рядом иеромонах Иоанн (Меленин), а богомольные прихожанки, случайно заходившие в студию, «даже не охали, а молча пятились в дверь, увидя на наших картинах не крылатых ангелов, а суконные шлемы красноармейцев». Художникам АХРРа Богоявленский приход казался вымирающим. Так, говоря об отпевании упомянутого иеромонаха Иоанна Патриархом Тихоном, П.А.Радимов отметил: «Человек тридцать духовенства ходили перед алтарем в византийских мантиях, они кланялись друг другу по чину, пели древними напевами и все были похожи на странных ночных птиц, которые не в меру суетятся перед рассветом. В церкви было десять старух и пять стариков. И эта пышность обряда была похожа на багряный закат над черным вспаханным полем». Этот закат окончательно потух в июле 1929 года, когда Административный отдел Мосгубисполкома распорядился изъять храм из пользования православной общины с целью передачи его Государственному историческому музею, который претендовал на здание уже с середины 1920-х годов.

 

 

 

 

 

 

   

 

 

 

 

Copyright © 2021.  Все права защищены.